Черный список Фурцевой. Активное участие Министра культуры СССР в судьбах артистов

Четкие правила. Куча инструкций в толстеных папках.

Только принципами руководствовалась в своем мире Екатерина Фурцева. Она делила мир на черное и белое, людей на хороших и плохих. Золотой середины не придерживалась, и полумерами не довольствовалась.

Молоденькая будущая артистка Лариса Лужина училась во ВГИКе, как и многие остальные скромно жила на стипендию студентки.

Вдруг девушке предоставляется уникальная возможность в составе советской делегации поехать за границу. И не куда-нибудь, а в Париж и в Канны. Разве могла она мечтать о таком во время “железного занавеса”.

В 1962 году наша делегация представляла картину режиссера Станислава Ростоцкого “На семи ветрах”, где юная Лариса сыграла главную роль.

Перед поездкой с Ларисой была проведена обстоятельная беседа, проведен строгий инструктаж о том, как себя вести, что можно говорить, что категорически недопустимо. Обсуждалось все до мельчайших подробностей, от одежды до манеры поведения и общения, и никаких вольностей. Все согласно протоколу.

Курьезный случай, который впоследствии доставил Лужиной массу проблем случился во время приема, который устроили в честь советской делегации. В то время на пике популярности был модный танец твист.

Буржуазный твист в СССР сдерживался лично Хрущевым, который сравнивал эти танцы с “сектой трясунов” и называл их неприличными.

Волна твиста накрыла СССР только после отстранения Хрущева.

На приеме заиграл твист, и один из молодых американцев настойчиво начал приглашать нашу Ларису на танец.

Лариса, помня о наставлениях, категорически отказывалась до последнего, пока ей не дал добро Сергей Апполинариевич Герасимов, не увидевший в этом ничего предосудительного.

По словам самой Ларисы Лужиной, она упиралась до последнего, считая, если она не танцует твист в СССР, зачем она должна танцевать ее за границей.

Американец куда-то испарился, а на его место подскочил жизнерадостный латиноамериканец во всей красе, который выделывал такие кульбиты, что все внимание привлек к их паре - и на шпагат садился, и на мостик вставал. Лариса не могла позволить себе такой экстрим, максимум что она делала Лариса, это “тушила сигарету”.

В один момент все танцующие остановились, а латиноамериканца и Ларису одновременно начали бурно снимать все фотографы.

“Сладкая жизнь советской студентки” - такая статья появилась на следующий же день на развороте журнала “Пари-Матч”. Один экземпляр уже лежал на столе у разъяренной Фурцевой. Строптивую студентку, не умеющую вести себя прилично в культурном обществе и посрамившую честь СССР, приказали немедленно вычеркнуть из всех списков дальнейших заграничных путешествий.

На этом дело не закончилось, Фурцева приказала исключить студентку из ВГИКа за “неподобающее поведение”.

Чтобы защитить невинную, юную и подающую надежды студентку уже по приезде в Москву, собралась делегация с известными именами. Если бы ее тогда не защитили Ростоцкий, Герасимов, Чухрай, она вряд ли закончила бы ВГИК.

Часто случалось так, что судьба артиста зависела от личного представления Фурцевой о прекрасном. Но ее вкусы очень часто не совпадали со вкусом народа.

Певец Валерий Ободзинский был одним из самых популярных певцов СССР в 60-х годах. Самая первая пластинка певца разошлась тиражом 13 миллионов экземпляров. На этом государство заработало 13 миллионов рублей, а певец за запись пластинки получил 150 рублей.

У Ободзинского были все качества для того, чтобы стать певцом номер один в СССР. Но личная неприязнь и неприятие к артисту быстро сломали не только карьеру, но и жизнь певца.

Западный стиль исполнения, его манера, его внешний вид - по мнению Фурцевой все в нем было неприемлемым для эстрады СССР. Артист действительно всегда пел о том, что нравилось ему самому - о любви, о надежде, о чувствах. Песен о любви к партии в репертуаре Ободзинского не было.

Согласно сведениям многих источников грандиозное падение певца Ободзинского началось с Апрелевского завода грампластинок.

Приехав с деловым визитом на завод грампластинок, где выпускалось более шестидесяти процентов всех пластинок в СССР, министр с раздражением узнала, что почти во всех цехах завода печатали Ободзинского. “У вас что, завод на Ободзинского работает?” - свое негодование министр не скрывала.

На пластинки с песнями Ободзинского наложили запрет, а песни приказали размагнитить.

После посещения Фурцевой Апрелевского завода начали отменять концерты Ободзинского.

В театре эстрады певец давал 20 концертов в месяц. Количество сократили до десяти, далее до пяти, а в итоге оставили один концерт. Фурцева вынесла свой вердикт: “Певец исполняет дешевый репертуар”. Точка.

Ободзинскому разрешили выступать только в провинции.

От такого положения Ободзинский впал в депрессию и начал искать утешение в алкоголе. “Друзья” посоветовали принимать какие-то таблетки вкупе со спиртным, после которых певцу казалось что он действительно чувствует себя хорошо.

Впустив в свою жизнь алкоголь певец медленно, но верно разрушался как личность. Постепенно Ободзинский ушел со сцены. Он так и не смог избавиться от пагубной привычки, ставшей причиной его бед, разрушившей его семью.

Уйдя со сцены он несколько лет проработал сторожем на галстучной фабрике, живя там же, в подсобном помещении.

О бедственном положении узнала его давняя поклонница Анна Есенина, которая нашла его телефон и позвонила ему. Завязавшийся диалог между ними перерос в дружбу, а потом пара начала жить в гражданском браке.

Анна вернула Ободзинского к жизни, он записал новый альбом и вернулся на эстраду. Жаль, ненадолго. Пагубные привычки не ушли бесследно для его здоровья.

После возвращения на эстраду певец прожил всего 6 лет и 26 апреля 1997-го в возрасте 55 лет ночью тихо ушел из жизни от сердечной недостаточности.

На прощание с певцом пришли и его коллеги по эстраде, позабывшие о том, как травили его при жизни во время опалы и пустились в льстивые речи. Во время одной из таких речей неожиданно для всех портрет Ободзинского с грохотом упал на пол, разлетевшись на тысячи осколков, положив конец фальшивым речам.

Во время опалы ему предлагали пойти к Фурцевой, поговорить, попросить вернуть его на сцену, обещать поменять репертуар.

Певец не смог переступить через себя и пойти на это шаг. Ему до боли в сердце не хотелось унижаться перед человеком, который ничего не понимает в их профессии. Ему было не по себе от мысли, что все, что он творил, все, чего он достиг на сцене, зависит от росчерка пера человека, так далекого от мира искусств.

Екатерина Фурцева ушла из жизни неожиданно для всех. Официальная версия гласит - сердечный приступ. Неофициальная гласит о другом. На прощании с ней было много деятелей искусства.

Не все были нелюбимы ею. После ухода Фурцевой они долгое время оправдывали ее решения и поступки. Для очистки ее действий они использовали очень удобную фразу: “Время было такое”.

Дорогие читатели. От души благодарю вас за внимание. Желаю всем добра, доброжелательности, душевного, доброго окружения.